Назад

НКМЗ - 80. Страницы истории

Показать все

Завод ручной сборки


В 1999 году впервые за 65 лет существования Новокраматорского машиностроительного завода был поднят флаг предприятия и учрежден его герб. Символом НКМЗ стало изображение клети прокатного стана, заключенной в шестерню. Так были обозначены приоритеты крупнейшего в СНГ предприятия самой интеллектуальной отрасли – машиностроения.

Вообще-то эмблемой довоенного НКМЗ нужно было выбрать мельницу, вписанную в шестерню. Мельницу – потому что она олицетворяла патриархальный быт тогдашней станции Краматорская и окрестных сел; шестерню – как символ движения и радикальных перемен.

Такая эмблема могла бы стать и символом первых пятилеток, когда Сталин реализовал ленинскую теорию построения социализма в одной стране. Необходимость «догнать и перегнать» капиталистические страны стала основной идеей развития СССР, и всю свою энергию и волю Сталин направил на превращение крестьянской России в современную индустриальную державу. «Мы отстали, - писал Сталин в своей юбилейной статье «Год великого перелома», - от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

Краматорский завод тяжелого машиностроения был задуман как звено громадной цепи великих строек индустрии, состоявшей более чем из 1200 заводов. Братьями Краматорского завода по рождению стали Кузнецкий, Тульский, Криворожский, Тагильский метзаводы, Магнитка, Запорожсталь, Азовсталь, Горьковский автомобильный и Харьковский тракторный, Березниковский химкомбинат, Московский ГПЗ-1. Приоритет отдавался тяжелой промышленности, она получала 78% всех капиталовложений.

Вообще-то на месте КЗТМ должен был стоять коксохимический завод. Здесь даже летом 1927 года было начато строительство временных деревянных бараков, которое получило название Коксострой. В 1928 году развернулось строительство на площадке завода и связанного с ним приступили к строительству новой электростанции (НЭС), в поселке Ульяновка - плотины через реку Торец, скважин для снабжения водой.

Однако к строительству химического завода в поселке отнеслись отрицательно, считали его нецелесообразным, да и не было для него материальной базы снабжения.

Выгодно для государства – высказали свое мнение – строить машиностроительный завод. Условия для этого имеются, богатая база – старый машиностроительный завод, опытные кадры и сам по себе Краматорск как бы самой природой создан для машиностроения: Донбасс с развитой тяжелой промышленностью, сетью железных дорог и близкорасположенных промышленных центров таких, как Харьков.

ВСНХ и ее руководитель Оржоникидзе учли мнение рабочих, и здесь было решено строить завод тяжелого машиностроения. Строительство коксохимического завода и доменной печи №4 на заводе КГММЗ были приостановлены.

Великие стройки, начатые в 1927-1928 годах - Днепрогэс, Турксиб, Сталинградский тракторный и другие – необходимо было завершить в 1930 году, Уральский завод тяжелого машиностроения – в 1931-м, Краматорский - в 1933-м.

Правда, сначала в ГИПРОМЕЗе обсуждали лишь реконструкцию машиностроительного отделения уже действовавшего к тому времени 30 лет Краматорского государственного металлургического и машиностроительного завода (КГММЗ). Однако реконструкция не могла помочь работающему на пределе мощности предприятию удовлетворить растущие аппетиты промышленности Юга России. Программа КГММЗ на 1927-1928 годы составляла 15,5 тыс. т оборудования, общая же потребность металлургии СССР, южной горной промышленности в изделиях тяжелого машиностроения достигла 140 тыс. т. Поэтому было решено строить новый завод, максимально приближенный к железнодорожной магистрали, воде и электроэнергии. Краматорск для этого подходил идеально.

В апреле 1929 года нарком рабоче-крестьянской инспекции Г.К. Орджоникидзе подтвердил проект, но профиль и мощности завода определились лишь в 1930-м, когда строительство разворачивалось. КЗТМ предстояло давать стране почти половину всего тяжелого металлургического оборудования, оснащать промышленность советской республики горнодобывающими и кузнечно-прессовыми машинами. «Нашей промышленности надо создать свое оборудование. На базе КГММЗ намечается постройка машиностроительного гиганта. Равного ему в Европе не будет», - таким видел Южный машиностроительный завод Орджоникидзе. На строительство нового завода выделили 141 млн. руб.

Тогда же, в апреле 1929-го, Орджоникидзе приехал в Краматорскую для утверждения места будущего завода. НКМЗ было решено строить севернее ст. Краматорская, возле пос. Штейгеровка, на землях колхоза им. Бубнова.

На правом берегу реки Торец была выбрана ровная, спокойная площадка 700х1000 м. С востока площадку ограничивал довольно крутой, но не длинный косогор, за которым снова открывалась гладкая, равномерно покатая равнина, где предполагалось разместить будущий «людский поселок».

Апрель 1929 года был напряженным. Для координации строительных работ была организована контора Краммашстрой, ее председателем назначили председателя правления КГММЗ И.Т. Кирилкина, а техническим директором - О.М. Каменева. Субподрядчиком выбрали крупнейший в СССР трест Индустрой.

Тогда же в апреле инженер УкрГИПРОМАШа, победитель конкурса проектов будущего НКМЗ, Л.Х. Копп с группой инженеров, в которую входили П.К. Вывиорковский, Е. Розенберг, Велентий, выехал в Германию для консультаций по проекту. Здесь, при берлинском отделении Оргметалл, было организовано проектное бюро ГИПРОМЕЗ, и группа Л.Х. Коппа консультировалась по окончательному проектированию трех основных цехов – сталелитейного, прессового и механического А (№1).

Стоит заметить, что за рубежом заимствованы, в основном, расчеты техпроцессов. Уточненные в Берлине проекты позже были значительно переработаны УкрГИПРОМАШем - с целью увеличения мощности будущего предприятия.

На плечи председателя Краммашстроя И.Т. Кирилкина легла тяжелая ноша по организации строительства предприятия.

Для Краматорска великая стройка пятилетки была спасением – в 1925 году количество зарегистрированных на бирже труда безработных поднималось до двух тысяч. Для Краматорска и окрестностей с населением в 20-22 тысяч человек такое количество было огромным, ведь ежедневно по заявкам предприятий направление на работу получало не более 10 счастливцев.

Но окрестности тихого пристанционного поселка не могли обеспечить рабочей силой гигантскую задумку. Поэтому была объявлена трудовая мобилизация в Харьковской, Орловской, Курской, Калужской, Белгородской, Брянской, Воронежской, Черниговской, Смоленской, Липецкой, Полтавской, Херсонской, Запорожской, других, ближних и дальних, областях Советского Союза.

Одни приезжали сами, почувствовав запах работы, других привозили силой. Люди прибывали, считай, в голую степь, потому что окрестные села не могли обеспечить жильем поток мобилизованных. Жили в палатках. Были там брезентовые столовые, медпункты, баня, магазины. Затем выросли барачные поселения Шлаковая Гора, Новострой, Меловая Гора и другие. Как вспоминали очевидцы, щелястые бараки были сколочены из горбылей. Если от летнего дождя и ветра они и могли как-то защитить, то от будущих зимних морозов – нет.

8 октября 1929 года состоялась торжественная закладка завода. Первый камень в символический фундамент будущего машиностроительного гиганта заложили прораб IV конторы Индустроя С.И. Пономаренко и председатель конторы Краммашстрой И.Т. Кирилкин. Главным объектом строительства был назван ЦМК, которому предстояло не только работать на промышленность СССР, но, прежде всего, обеспечивать металлоконструкциями строительство будущего завода.

НКМЗ можно назвать заводом ручной сборки. Поначалу на строительстве механизмов не было вообще, поэтому орудием производства была лопата, транспортом – грабарки, тачки, носилки да «коза» – заплечное приспособление, на котором переносили кирпичи и прочие тяжести.

Нельзя сказать, что строительство завода стартовало с места в карьер – его тормозило отсутствие документации и, главное, жилья для строителей. Да и первая зима выдалась особо тяжкой - в брезентовых палатках от сорокаградусной стужи лопались чайники. Немного лучше приходилось тем, кто вырубал в меловом склоне пещеры, навешивал двери, и жил там без дневного света, воды, элементарных удобств. Жителей Норчуков на стройплощадке узнавали по одежде, выпачканной мелом. Впоследствии эта «Нахаловка» была ликвидирована по распоряжению Орджоникидзе.

Медленные темпы строительства завода в 1929-1930 гг. впоследствии стали основанием для обвинения руководства стройки во вредительстве.